17. Pronumele nepersonale în limbile slave contemporane

Неличные местоимения в современных славянских языках

Abstract

The article below is dedicated to the contrastive analysis of the impersonal pronouns used in the contemporary slavic languages.

Аннотация

Настоящая статья посвящена сопоставительному анализу разрядов неличных местоимений в современных славянских языках.

Основная особенность неличных местоимений в современных славянских языках состоит в том, что они изменяются по родам. Неличные местоимения, за исключением двух вопросительно-относительных местоимений (а также их сложений) и возвратного местоимения, неизменящих ни по числам, в современных славянских языках могут иметь три формы: для мужского, среднего и женского родов. Большинство из них склоняется по образцам твёрдой и мягкой разновидностей имён прилагательных.

Исходя из семантического критерия, к неличным местоимениям относятся: возвратное, притяжательные, указательные, вопросительно-относительные, неопределённые, отрицательные и определительные.

1.1. Возвратное местоимение в современных славянских языках

Возвратное местоимение по своим грамматическим показателям похоже на личные местоимения, хотя отличается от них тем, что у него нет грамматических форм именительного падежа, родов и чисел.

В славянских языках, как и в других группах языков, возвратное местоимение относится к субъекту действия. Как правило, это местоимение (рус.: себя; укр.: себе; бел.: сябе; чеш.: sebe; пол.: siebie / się; бол.: себе, си / се) употребляется по отношению к именам лиц и личным местоимениям: «Чувствовать себя на 7-ом небе» (Пословица).

Основы косвенных падежей этого местоимения в современных славянских языках: себ- и соб-. Их склонение происходит по образцу личного местоимения 2-го лица единственного числа: рус.: род.-вин.: себя, дат.-пред.: себе, твор.: собой / собою; чеш.: род.-вин.: sebe, se, дат.-пред.: sobě, si, твор.: sebou; бол.: вин.: себе, се, дат.: (на) себе, си.

Характерной особенностью западнославянских и южнославянских языков является присутствие в рамках возвратного местоимения, наряду с полными (ударными) формами, кратких (энклитических) форм: чеш.: дат. п.: si, вин.п.: se; бол.: дат. п.: си, вин. п.: се. Заметим, что во всех восточнославянских языках краткие формы этих местоимений исчезли, точнее, превратились из возвратного местоимения в возвратную залоговую частицу: рус.: провиниться; укр.: провинитися; бел.: правiнiцца. Всё-таки остатки энклитических местоимений сохраняются до настоящего времени в некоторых говорах русского языка. Так, например, по русским говорам встречается форма у ся, т.е. старая энклитическая форма винительного падежа в значении родительного.

1.2. Притяжательные местоимения в современных славянских языках

«Люблю тебя, Петра творенье,

Люблю твой строгий, стройный вид»

(А.С. Пушкин, Медный всадник)

К притяжательным местоимениям относятся: лично-притяжательные местоимения, указывающие на принадлежность предмета одному из трёх лиц (рус.: мой, твой, его, её, наш, ваш, их; чеш.: můj, tvůj, jeho, její, náš, váš, jejich; бол.: мой, твой, негов, неин, наш, ваш, техен) и возвратно-притяжательное местоимение, выражающее принадлежность любому лицу (рус.: свой; чеш.: svůj; бол.: свой). Как заметим, специального притяжательного местоимения 3-го лица в славянских языках нет и в функции этого местоимения используется бывший родительный падеж личного местоимения 3-го лица: рус.: его, её, их; чеш.: jeho, její, jejich; бол.: негов, неин, техен. Кроме того, в украинском и белорусском языке и даже по говорам русского языка (в литературном русском языке отсутствует) для выражения коллективной принадлежности 3 лицу употребляются две формы: рус.: их, но и по русским диалектам: ихний; бел.: iх, но и iхнi; укр.: iх, но и iхнiй.

Во всех славянских языках притяжательные местоимения обозначают индивидуальную (рус., бел., бол.: мой, твой, свой; укр.: мiй, твiй, свiй; чеш.: můj, tvůj, svůj; пол.: mój, twój, swój) или коллективную принадлежность (рус., бел., укр, бол.: наш, ваш; чеш.: náš, váš; пол.: nasz, wasz). Формы притяжательных местоимений, указывающие на принадлежность предмета 3 лицу, являются как индивидуальными, так и коллективными: рус.: его, её; чеш.: jeho, její; бол.: негов, неин (индивидуальные формы) и рус.: их; чеш.: jejich; бол.: техен (коллективные формы).

В косвенных падежах единственного числа эти местоимения в современных славянских языках имеют противопоставления форм по роду (муж. и ср. р.: рус.: род. моего, дат. моему, вин. моего (для одуш.), мой, моё (для муж. и ср. р. неодуш.), твор.: моим, пред.: моём; чеш.: род.: mého, дат.: mému, вин.: mého (муж. р. для одуш.), můj (муж. р. для неодуш.); mé, moje (ср..р.), твор.: mým, пред.: mém; бол.: мой, мое / жен. р: рус.: род., дат., твор., пред.: моей, вин.: мою; чеш.: род., дат., пред.: mé, вин.: mou, moji, твор.: mou; бол.: моя), а во множественном числе противопоставления по роду, за исключением некоторых форм в западнославянских языках, отсутствуют в остальных славянских языках (рус.: род.: моих, дат.: моим, вин.: моих (для одуш.), мои (для неодуш.), дат.: моим, твор.: моими, пред.: моих; чеш.: род., пред.: mých, дат.: mým, вин.: mé, moje (для муж. р.), má, moje (для ср. р.), твор.: mými; бол.: мои). В болгарском языке используются во всех косвенных падежах формы именительного падежа и добавляются, в зависимости от рода и числа: -ят (для муж. р. ед. ч.), -то (для ср. р. ед. ч.), -та (для жен. р. ед. ч.), -те (для мн. ч.): моят, моето, моята, моите. В том же южнославянском языке встречаются краткие формы для всех притяжательных местоимений: бол.: мой – ми, твой – ти, негов – му, неин – й, наш – ни, ваш – ви, техен – им, свой – си.

В именительном падеже множественного числа сохранилась только одна форма во всех восточнославянских языках (рус.: наши; укр.: нашi; бел.: нашы), в то время как в западнославянских языках встречаются формы в зависимости от рода или категории одушевлённости / неодушевлённости: чеш.: náši (для муж. р. одуш.), náše (для муж. р. неодуш., жен. и ср. р.). В южнославянских языках ситуация сохраняется как во всех остальных группах славянских языков: в болгарском встречается только одна форма (наши+те), а в сербохорватском языке используются три формы: нäши (муж. р.), нäше (жен. р.), нäша (ср. р.).

Притяжательные местоимения современных славянских языков принадлежат к атрибутивным частям речи и занимают в предложении тождественные позиции с указательными и вопросительно-относительными местоимениями, а также с прилагательными (неслучайно они склоняются по модели имён прилагательных: см.: рус.: нашего – доброго; укр.: нашого - доброго; бел.: нашага – добрага; чеш.: nášého - dobrého).

1.3. Указательные местоимения в современных славянских языках

У этих местоимений общее значение указания: «Когда б, о Волга! над тобой / Не раздавался этот вой!» (Н.А. Некрасов, На Волге).

Указательные местоимения в современных славянских языках указывают на близкие предметы или на удалённые предметы (рус.: этот – тот; чеш.: ten – onen; бол.: този - онзи), на их признаки (рус.: такой, таков; чеш.: takový и устаревшая форма tаký; бол.: такъв) и количество (рус.: столько; чеш.: tolik; бол.: толкова, толкоз). Во всех восточнославянских языках эти формы образованы от старославянских форм съ, тъ, онъ (и латинский язык обладал тремя указательными местоимениями: hic, iste, ille): рус.: тот – этот (см.: архаические формы: оный - сей); бел.: той - гэты; укр.: той – цей (см. русский архаизм сей). Как заметим, данные формы образовались из частиц и старославянских местоимений при помощи различных фонетических явлений.

В склонении этих местоимений в системах современных славянских языков различаются некоторые разновидности: с основой на –о- и, реже, -и- (рус.: ед. ч.: им.: этот, это, эта, род..: этого, этой, дат.: этому, этой, вин.: этот, этого, это, эту, твор.: этим, этой, пред.: этом, этой; мн. ч.: им.: эти, род.: этих, дат.: этим, вин.: эти, этих, твор.: этими, пред.: этих) и с основой на -о- и –е- (рус.: ед. ч.: им.: тот, то, та, род.: того, той, дат.: тому, той, вин.: тот, того, то, ту, твор.: тем, той, пред.: том, той; мн. ч.: им.: те, род.: тех, дат.: тем, вин.: те, тех, твор.: теми, пред.: тех; чеш.: ед. ч.: им.: onen, ono, ona, род.: onoho, oné, дат.: onomu, oné, вин.: onen, onoho, ono, onu, твор.: oním, onou, пред.: onom, oné; мн. ч.: им.: oni, ony, ona, ony, род.: oněch, дат.: oněm, вин.: ony, ona, ony, твор.: oněmi, пред.: oněch; бол.: ед. ч.: им.: онзи, онова, онази; мн. ч.: им.: онези). В чешском языке к указательным местоимениям относятся и другие формы как: tento, toto, tato (с компонентом –to); tenhle, tohle, tahle (с частицей hle); týž, tentýž, táž, tatáž, totéž (с частицей ž), а в болгарском языке встречается местоимение: оня, оная, ония.

Указательные местоимения различаются между собой в грамматическом и стилистическом планах. Например, в русском языке у местоимения таков только формы рода, числа (морфологические особенности) и синтаксическая функция сказуемого, а со стилистической точки зрения местоимение таков входит в состав книжной речи: «Такова жизнь».

1.4. Вопросительно-относительные местоимения в современных славянских языках

По своим морфологическим свойствам относительные местоимения совпадают с вопросительными, поэтому некоторые лингвисты объединяют их в один разряд вопросительно-относительных местоимений.

Относительные местоимения указывают на отнесённость придаточного предложения к или иному слову главного предложения [Современный русский язык под ред. И. Евсеева 1982: 186].

Большинство относительных местоимений в славянских языках возникло либо из вопросительных местоимений (рус.: кто, что, какой, который, чей; чеш.: kdo, co, jaký, který, čí; бол.: кой, що, какъв, чий), либо из указательных (рус.: сколько; чеш.: kolik; бол.: колко). Кроме того, в чешском языке существует и местоимение, употребляющееся только как относительное: jenž, jež, jež.

В рамках «лексико-грамматической группы вопросительно-относительных местоимений» или «лексико-семантического типа слов», кроме местоимений-существительных (рус.: кто, что; чеш.: kdo, co; бол.: кой, що), согласно грамматической классификации, учёные выделяют местоимения-прилагательные (рус.: какой, каков, чей; чеш.: jaký, -á, -é; čí; бол.: какъв, каква, какво; чий, чия, чие) и местоимения-числительные (рус.: сколько; чеш.: kolik; бол.: колко).

Вопросительные местоимения в системах современных славянских языков содержат вопрос о лице или одушевлённости (рус.: кто; чеш.: kdo; бол.: кой) о неодушевлённом предмете (рус.: что; чеш.: co; бол.: що), его признаке (рус.: какой, -ая, -ое; чеш.: jaký, -á, -é; бол.: какъв, каква, какво), о количестве предметов или о порядке при счёте (рус.: сколько, который, -ая, -ое; чеш.: kolik, který, -á, -é; бол.: колко) и принадлежности (рус.: чей, чья, чьё; чеш.: čí; бол.: чий, чия, чие).

В современных славянских языках местоимения кто и что (см. бел.: хто, што; укр.: хто, що) имеют падежные формы (рус.: им.: кто, что, род.: кого, чего, дат.: кому, чему, вин.: кого, что, твор.: кем, чем, пред.: ком, чём; чеш.: им.: kdo, co, род.: koho, čeho, дат.: komu, čemu, вин.: koho, co, твор.: kým, čím, пред.: kom, čem; бол.: им.: кой, коя, кое; що, вин.: кого, дат.: на кого / кому), но у них нет грамматических категорий рода (некоторые исследователи считают местоимение-существительное кто словом общего рода, а местоимение-существительное что – среднего рода) и числа (оба singularia tantum): рус.: «Кто в пруд безмолвный и дремучий / Поток мятежный обратил?» (A.С. Пушкин, Кто, волны, вас остановил); чеш.: «Komu to píšeš?» или «Co děláš?» [Příruční mluvnice češtiny 1995: 466-467] или бол.: «Кой продал брата, убил баща си?!» (Христо Ботев, Елегия).

В современных славянских языках другие вопросительно-относительные местоимения склоняются по образцам имён прилагательных (больше всего), числительных (реже) и других разрядов местоимений.

1.5. Неопределённые местоимения в современных славянских языках

В современных славянских языках неопределённые местоимения содержат указание на предмет, лицо, признак и количество. К ним относятся формы, образующиеся от вопросительно-относительных местоимений при помощи словообразовательных элементов (префиксов и частиц или постфиксов), выражающих неопределённость: рус.: не-, кое-, –то, -нибудь, -либо: некто, нечто, некий, некоторый, несколько, кое-кто, кое-что, кое-чей, кое-какой, кто-то, что-то, чей-то, какой-то, кто-нибудь, что-нибудь, чей-нибудь, какой-нибудь, кто-либо, что-либо, чей-либо, какой-либо; чеш.: ně-, lec-, leda-, kde-, kdovi-, málo-, -si, -koli(v): někdo, něco, některý, nějaký, něčí, leckdo, lecco, lecjaký, ledakdo, ledaco, ledajaký, kdekdo, kdekterý, kdejaký, kdečí, kdovíkdo, kdovíco, kdovíjaký, málokdo, máloco, málokterý, kdosi, cosi, jakýsi, čísi, kdokoli(v), cokoli(v), kterýkoli(v), jakýkoli(v); бол.: ня-, не- : някой, някакъв, няколко, нечий.

Все неопределённые местоимения склоняются как соответствующие вопросительно-относительные местоимения (у этих местоимений склоняется только местоимённая часть, приставка или постфикс остаётся неизменной). Они различаются семантически и даже стилистически. Например, русские словообразовательные элементы -то, -нибудь и –либо употребляются в следующих ситуациях: местоимение с компонентом –то указывает на неизвестный говорящему предмет, а местоимение с –нибудь на неизвестный предмет как для говорящего, так и для других, а также на возможность выбора предмета, в то время как местоимение с –либо имеет книжный оттенок: «Смотрим, у старосты девочка, дочь, прехорошенькая, такое даже, знаете, подобрострастное что-то в манерах» (И.С. Тургенев, Записки охотника).

Некоторые местоимения как рус.: некто имеют только формы именительного падежа, а рус.: нечто формы именительного и винительного падежей, в то время как у неопределённого местоимения как бол. няколко нет грамматических категорий рода, числа и падежа.

1.6. Отрицательные местоимения в современных славянских языках

В современных славянских языках к отрицательным местоимениям относятся формы: рус.: никто, ничто, никакой, ничей, некого, нечего; чеш.: nikdo, nic, nijaký, ničí, žádný; бол.: никой, нищо; никакъв, ничий, николко. У этих местоимений значение отрицания: «Я не хочу печалить вас ничем» (А.С. Пушкин, Я вас любил).

Отрицательные местоимения образованы от вопросительно-относительных или неопределённых местоимений посредством присоединения к ним отрицательных частиц: рус.: ни-, не-; чеш.: ni-; бол.: ни-. Этот разряд местоимений склоняется так же, как и местоимения от которых образуются данные формы, с компонентом ни-. В русском языке отрицательная частица при сочетании с предлогами отделяется от местоимения, а предлог ставится между ними: рус.: ни за что, в то время как в западнославянских и южнославянских языках это явление исчезло: чеш.: pro nic или za nic; бол.: за нищо.

Русские отрицательные местоимения некого, нечего и чешское местоимение žádný характеризуются некоторыми морфологическими особенностями как отсутствие именительного падежа для русских форм (рус.: род.: некого, нечего, дат.: некому, нечему, вин.: некого, нечего, твор.: некем, нечем, пред.: не о ком, не о чём) и склонение необыкновенной чешской формы по образцу твёрдой разновидности имён прилагательных (чеш.: ед. ч.: им.: žádný, -á, -é, род.: žádného, -é, -ého, дат.: žádnému, -é, -ému, вин.: žádný, -ého, -ou, -é, твор.: žádným, -ou, -ým, пред.: žádném, -é, -ém; мн.ч.: им.: žádní, -é, -á, род.: žádných, дат.: žádným, вин.: žádné, -á, твор.: žádnými, пред.: žádných).

1.7. Определительные местоимения в современных славянских языках

К определительным местоимениям славянских языков относятся формы: рус.: весь, сам, самый, каждый, всякий, любой, иной; чеш.: všechen, všecek, všecken, sám, samý, každý, veškerý; бол.: всякой, всеки, всякакъв, всичкия, инакъв.

Эти местоимения указывают на обобщение и распределение предмета: «Анна всё время провела с Долли и с детьми» (Л.Н. Толстой, Анна Каренина).

Самое важное определительное местоимение с корнем в индоевропейском языке *vьsь, *vьsa, *vьse подверглось изменениям по славянским языкам: рус.: весь, вся, всё, все; бел.: увесь, уся, усе, усе; чеш.: všechen, -chna, -chno, všichni (для муж. р. одуш.), všechny (для муж. р. неодуш. и жен. р.), všechna (для ср. р.); бол.: всякой, всякоя, всякое, всякои.

В косвенных падежах единственного числа во всех восточнославянских и западнославянских языках существует противопоставление двух форм по роду местоимения весь: рус.: род.: всего (для муж. и ср. р.) и всей (для жен. р.), дат.: всему (для муж. и ср. р.) и всей (для жен. р.), весь, всё (для муж. и ср. р. неодуш.), всего (для муж. и ср. р. одуш.) и всю (для жен. р.), твор.: всем (для муж. и ср. р.) и всей (для жен. р.), пред.: всём (для муж. и ср. р.) и всей (для жен р.); чеш.: род.: všeho (для муж. и ср. р.) и vší (для жен. р.), дат.: všemu (для муж. и ср. р.) и vší (для жен. р.), вин.: všechen, všechno (для муж. и ср. р. неодуш.), všeho (для муж. р. одуш.) и všechnu (для жен. р.), твор.: vším (для муж. и ср. р.) и vší (для жен. р.), пред.: všem (для муж. и ср. р.) и vší (для жен. р.). В некоторых южнославянских языках встречаются только остатки падежных форм: бол.: дат.: на всякого / всякому, вин.: всякого.

Во множественном числе косвенных падежей в большинстве случаев встречается только одна форма: рус.: род.: всех, дат.: всем, вин.: все (для неодуш.) и всех (для одуш.), твор.: всеми, пред.: всех; чеш.: род.: všech, дат.: všem, вин.: všechny (для муж. и ср. р.), všechna (для ср. р.), твор.: všemi, пред.: všech.

В русском и чешском языках среди определительных местоимений числятся формы: рус.: сам и самый; чеш.: sám и samý. Хотя в именительном падеже эти местоимения имеют разные окончания (рус.: сам, сама, само, сами, самый, -ая, -ое, -ые; чеш.: sám, sama, samo, sami, samy, sama, samý, -á, -é, -í, -é, -á), в косвенных падежах у них похожее, почти тождественное, склонение: рус.: род.: самого, самой, самых, самих, дат.: самому, самой, самым, самим, вин.: сам, самый, самого, саму, самую, самоё, самое, само, самые, самых, сами, самих, твор.: самым, самим, самой, самыми, самими, пред.: самом, самой, самых, самих; чеш.: род.: samého, samé, samých, дат.: samému, samé, samým, вин.: samého, samou, samých, твор.: samým, samou, samými, пред.: samém, samé, samých. Кроме того, в современном русском языке местоимение самый способствует образованию аналитической формы превосходной степени имён прилагательных: «А ведь главная, самая сильная боль, может, не в ранах… » (Ф.М. Достоевский, Идиот).

Остальные определительные местоимения современных славянских языков склоняются по образцам имён прилагательных.

Таким образом, особенности неличных местоимений в современных славянских языках тесно связаны между собой, но главными являются морфологическими. Кроме того, местоимения исследуемой группы языков в значительной степени сближаются с именами с точки зрения грамматических свойств, но сильно отличаются от них семантически.

Литература

1. Виноградов В.В. Русский язык (Грамматическое учение о слове). – 4-е изд. – М.: Русский язык, 2001.

2. Достоевский Ф.М. Идиот: Роман в 4-ёх частях. – Кишинёв: Картя Молдовеняскэ, 1983.

3. Есенин С. Избранное (стихи), издание на русском и румынском языках, Ed. Hyperion, Chişinău, 1990.

4. Истрате П. Местоимения в словообразовательной и формообразующей системе современных славянских языков // Материалы Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных «Ломоносов». Выпуск 7. – М.: Изд.-во МГУ, 2002.

5. Кондрашов Н.А. Славянские языки. – М.: Учпедгиз, 1956.

6. Лермонтов М.Ю. Стихотворения. Поэмы. – М.: Художественная литература, 1980.

7. Лозбэ М. Сопоставительно-типологический анализ возвратных и притяжательных местоимений // Analele Ştiinţifice ale Univ. Al.I. Cuza din Iaşi (serie nouă), Secţia III, e. Lingvistică, Tomul XX, 1974.

8. Ломтьев Т.М. Сравнительно-историческая грамматика восточнославянских языков. Морфология. – Москва, 1961.

9. Майтинская К.Е. Местоимения в языках разных систем. – М.: Наука, 1969.

10. Некрасов Н.А. Сочинения. – М.: Правда, 1954.

11. Пушкин А.С. Собрание сочинений в трёх томах. - Иваново: Фора, 1995.

12. Современный русский язык. Учебник под ред. И. Евсеева. – Бухарест: Ed. Didactică şi Pedagogică, 1982.

13. Толстой Л.Н. Анна Каренина. Роман в восьми частях. – М.: Современный писатель, 1994.

14. Тургенев И.С. Избранные произведения. – Киев: Днiпро, 1975.

15. Чедиа В.В. Введение в славянскую филологию. – Тбилиси, 1990.

16. Широков О.С. Языковедение: введение в науку о языках. – М.: Добросвет, 2003.

17. Широкова А.Г. Чешский язык. – М.: Изд-во литературы на иностранных языках, 1961.

18. Широкова А.Г. Методы, принципы и условия сопоставительного изучения грамматического строя генетически родственных славянских языков // Сопоставительные исследования грамматики и лексики русского и западнославянских языков / Под ред. А.Г. Широковой. – М.: Изд-во МГУ, 1998.

19. Ботев Христо. Безсмъртие. – София: Свят, 1988.

20. Istrate P. Particularităţile pronumelor personale din limbile slave // Dimitrie Cantemir şi vocaţia europeană a gândirii româneşti, Ediţia a 6-a, Iaşi: Spiru Haret, 2009.

21. Příruční mluvnice češtiny. Kolektiv autorů Masarykovy univerzity v Brné. – Brno: Nakladatelství Lidové noviny, 1995.

22. Simenschi Th, Ivănescu G. Gramatica comparată a limbilor indoeuropene. – Bucureşti, 1981.

23. Vraciu A. Gramatica comparată a limbilor slave. – Iaşi: Editura Univ. Al.I. Cuza, 1971.

(Dimitrie Cantemir şi vocaţia europeană a gândirii româneşti, Simpozionul Naţional cu Participare Internaţională, Ediţia a 8-a, Iaşi: Spiru Haret, 2011, P.30-36. – ISBN: 978-973-579-215-2)